Доктор технических наук Профессор Действительный член следующих академий: Российской академии естественных наук Международной академии информатизации Международной академии технологической кибернетики Академии информатизации образования, Академии "народы мира - элита" Академии естественных наук Российской Федерации, член президиума РАЕН. Автор многочисленных научных трудов.

        Зайцева Жанна Николаевна, будучи известным и признанным ученым в области вычислительной техники, многие годы жизни посвятила разработке принципов создания современных ЭВМ и практическому применению компьютерных технологий для решения прикладных задач в различных сферах человеческой деятельности. Жанну Николаевну отличал широкий научный кругозор, редкая интуиция ученого-исследователя, увлеченность, настойчивость в достижении поставленной цели. Все эти качества позволил ей своевременно и безошибочно оценить актуальность и высочайшую значимость методов дистанционного, или открытого образования в сочетании с применением в педагогике самых современных информационных технологий. Жанна Николаевна Зайцева стала одним из пионеров развития этого научного направления в нашей стране, много сил и энергии направила на создание журнала "Открытое образование".
        Умело, сочетая научные исследования в этой области с проведением сложной организаторской работы, Ж.Н. Зайцева смогла за короткий срок определить важнейшие направления педагогической науки, объединить вокруг себя ученых единомышленников и создать самостоятельную научную школу.
        К сожалению, Жанна Николаевна не успела во всем объеме реализовать свои научные планы, но мы уверены, что дело, которому она посвятила свой уникальный организаторский дар и блистательный талант ученого будет успешно развиваться и далее в трудах ее учеников и последователей.
                                  заслуженный художник России, д.т.н., профессор                          Никонов Владимир Глебович

Памяти друга.         
        Я познакомился с Жанной Зайцевой в 1974 г. в Каунасе на конференции по автоматизированному проектированию. Еще раньше я в журналах обнаружил статьи, в которых рассматривались алгоритмы решения различных задач теории графов и их применения в САПР. Автором этих публикаций была Ж.Н.Зайцева. Т.к. я занимался той же самой тематикой, то эти статьи меня заинтересовали. Когда мы с Зайцевой познакомились, то оказалось, что она тоже следила за моими публикациями и хотела познакомиться. Наше знакомство переросло в дружбу, которая продолжалась почти 30 лет. При этом наши творческие интересы и направления научной работы постоянно совпадали. Мы почти одновременно защитили докторские диссертации, стали профессорами, действительными членами различных академий. После того, как Жанна стала работать в Администрации Президента РФ по реализации различных научных программ, мы с ней вместе занимались вопросами информатизации общества. Когда я стал заниматься дистанционным образованием, то через некоторое время Жанна, перейдя на работу в МЭСИ, также начала заниматься этими вопросами и скоро стала крупным специалистом в вопросах открытого и дистанционного образования.         
         Когда вспоминаешь Жанну, то в первую очередь вспоминаешь ее доброжелательность, стремление помочь. Очень многим молодым (и не очень молодым) людям она помогала в подготовке и защите диссертаций, в их научном и карьерном росте. А уж помощь друзьям была святым делом. Когда она вела заседание секции на какой - нибудь конференции, то если бывали случаи, что докладчик не был хорошо подготовлен к докладу и его начинали засыпать вопросами, а он не мог дать убедительный ответ, Жанна тогда прекращала дискуссию и рекомендовала выяснить спорные вопросы "в рабочем порядке". Она была преданным и верным другом. Я всегда знал, что смогу рассчитывать на ее помощь. Она любила приезжать в гости. Когда в Пензе в70-х-80х годах проводились конференции по САПР, то она непременно бывала на них. Часто приезжала к друзьям на юбилеи. В последние два года она была председателем государственной экзаменационной комиссии у нас на кафедре и всегда радовалась хорошим дипломным проектам студентов. На защитах диссертаций она всегда была доброжелательна к соискателям, старалась их поддержать. Загруженная многими мыслями и заботами, Жанна была забывчивой и несколько рассеянной. А опаздывание превратилось в ее постоянную черту. Вспоминается такой эпизод. Раньше, когда мы в Гурзуфе жили в лагере "Спутник", то была традиция- в день Победы 9 мая утром проходил трудовой десант по уборке территории лагеря, а вечером ехали в Ялту в ресторан отмечать праздник. Когда все садились в автобусы, чтобы ехать в Ялту, то обычно Жанна вовремя не было. И все тогда начинали говорить мне - мол, это твоя лучшая подруга, быстро беги за ней и веди сюда, ведь мы опаздываем. Я бежал за Жанной, которая в это время заканчивала макияж, и, несмотря на ее протесты, довольно быстро приводил ее к автобусу. А потом мне в голову пришла удачная мысль. Я стал говорить ей, что автобус отправляется не 18 часов (как это было на самом деле), а в 17.30. Когда Жанна к 18 часам (с опозданием в 30 минут) приходила к автобусу, то оказывалось, что она приходила вовремя. Этот трюк срабатывал много лет, только однажды был сбой, когда она пришла в 17.45 и страшно возмущалась, что народа в автобусе нет. Хорошо еще, что я ее уже ждал, и с ходу что - то сочинил, почему автобусы и участники конференции придут к 18 часам. В 2001 году, когда мы ехали из Москвы в Симферополь, на гурзуфскую конференцию, то она чуть не ухитрилась опоздать на поезд, и ее вещи закидывали в вагон в последнюю минуту.         
        Жанна очень ценила юмор и остроумных людей и была смешлива. Она всегда весело смеялась какой - нибудь шутке и любила пересказывать забавные истории, жалея, что собеседник не присутствовал, когда они происходили. Она писала неплохие стихи, на которые я иногда писал не очень приятные пародии, но она не обижалась, хотя я и видел, что кое-что ее задевало.                  
Она любила посидеть и выпить в хорошей компании. А празднование ее дня рождения (16 мая) стало неотъемлемой традицией в Гурзуфе и за столом собиралось ну очень большая компания друзей. Жанна отличалась огромной, я бы даже сказал "чудовищной" работоспособностью. Успевала сделать громадную работу в кратчайшие сроки. Помню, я один раз приехав в Москву, остался ночевать у Зайцевых. Вечером я с Жанной и ее мужем Вадимом посидели, выпили, поговорили. Затем где - то в час ночи мы с Вадимом пошли спать, А Жанна сказала, что ей завтра к 9 утра нужно сдать материалы по какой - то работе и она еще поработает. Помоет посуду и поработает на кухне. Когда я проснулся часа в 4, то застал Жанну все еще пишущую какой - то отчет. Утром я уехал по делам, а к обеду позвонил Жанне на работу (она тогда работала в НИИ "Квант") и она сказала, что отчет сдан в срок. Постоянно выполняя множество дел, она иногда забывала о чем - то, а затем переживала, что она, что - то обещала сделать и забыла.
        Довольно часто мы с ней спорили, и наши взгляды на некоторые вещи оказывались полярными. Но после многих встреч и обсуждений мы обычно приходили к согласию и начинали действовать сообща. Как-то странно говорить о Жанне в прошедшем времени. Она незримо присутствует среди нас. И многие жизненные ориентиры мы сверяем по ней.
Зав.кафедрой "Системы автоматизированного проектирования"
Пензенского государственного университета, д.т.н., профессор,
заслуженный деятель науки РФ
                                                                                                                    А.М.Бершадский



                                  Стихи Жанны Николаевны Зайцевой

Послушай-ка, друг мой нежный, Я вспомнила сказку о Кэе, О злой королеве снежной И доброй девочке Герде. Как Кэй в этой грустной сказке, Мне кажется ты околдован, Своей королевой прекрасной, Ее красотой холодной. Как будто бы злые чары, Сковали морозом тебя, И взор отвлеченный туманный Не излучает тепла. Хочу я тебя оттаять, С любовью вдохнуть в тебя жизнь, Но как это сделать не знаю, Что б мог ты меня полюбить. Ах, если б могла я как Герда Тебя поцелуем согреть, Твое ледяное сердце, В объятьях своих отогреть. Быть может ты сможешь очнуться, Стряхнуть злые чары с себя, И мне, наконец, улыбнуться, Любимой назвать меня.	Разлука Сегодня снова вдохновенье, Еще сильнее я люблю, Нет, не предать тебя забвенью, Жить без тебя я не могу. Ты нужен мне как грудь младенцу, Как влага высохшей земле, Приток крови живому сердцу, Тропа заблудшему в тайге. Как кислород всему живому, Тепло озябшему в степи, Хочу тебя я видеть снова, Ты только сердце береги. Я буду жить одной надеждой, Воспоминанием любви, Переживать, что было прежде, Ты только сердце береги. Одним тобой теперь живу я, С таким желанием в крови, Горю тобой в любую стужу, Ты только сердце береги. Быть может встретимся не скоро, Но много ждет нас впереди, Всю жизнь я ждать тебя готова, Ты только сердце береги.
Запретная любовь Я люблю Ваши серые волосы, Глаз зеленых таинственный свет, И морщинок веселые борозды, Мой желанный, не мой человек. Я люблю трепет рук Ваших ласковых, И поток нежных вкрадчивых слов, Поцелуй Ваш неистово сладостный И желания сдержанный стон. Жду свидания с Вами я с трепетом, Жить без Вас я теперь не могу. Почему же мы с Вами не встретились В ту далекую нашу весну? От разлук ежедневных устала я, Я страдаю от частых невстреч, Как всегда и в любви опоздала я На каких-нибудь 20 лет. Лишь теперь поняла как несчастлива, Я не выдержу этот контраст, Только, видно, не знала бы счастья я, Если б в жизни не встретила Вас. Я люблю Ваши серые волосы, Глаз зеленых таинственный свет, И морщинок веселые борозды, Мой желанный, не мой человек.	Пробуждение Могла бы жизнь свою прожить Я, не познав глубины сладострастья, Которые сумел ты пробудить, Минуты подарив мне неземного счастья. Как будто бы живое существо, Дремавшее во мне все эти годы, Вдруг встрепенулось, ожило, Расправив крылья, требуя свободы. Меня наполнил пламенный восторг, Готова на любые я безумства, В твоих объятьях я испытываю боль, В сто крат усилившую сладостные чувства. Все стало незначительным вокруг, Рассудок побежден, не властен, Твой образ переполнил мой досуг, Быть может это и зовется счастьем. Боюсь остаться я с тобой наедине, Не в силах сдерживать порывы вожделенья, Пыталась много раз представить все во сне, Чтобы бездонное изведать утоленье. И все-таки, поверь, я не смогу, Нарушить тот запрет, что между нами, Наверное ты спросишь: "Почему?" - Но этого не выразишь словами...
Воспоминание Вчера в полночной тишине Я вспоминала о тебе. Ты был со мной, твоя улыбка, Твой взгляд, искрящийся, живой, Но вот исчез, и образ зыбкий Смешался с черной пустотой. Но вновь я чувствую дыханье, Невнятно что-то шепчешь мне, Слова ненужного признанья Всплывают где-то в глубине. Ловлю я звуки в упоеньи, И слышу с трепетом тебя, Но это только, к сожаленью, Шуршит осенняя листва. Но вот опять в твоих объятьях Истлею, кажется, дотла, И поцелуем так приятно Ласкаешь ты мои уста. Гоню я грезы и надежды: Исчезни тайная мечта, Я знаю это лишь одежды Коснулись губ моих слегка. О миг безумного желанья, Что ты зажег в моей душе, Я испытала столько счастья, Досель неведомого мне. Какие чувства мирозданья Стеснили мне томленьем грудь, Ко мне пришли Вы с опозданьем, Я Вас признать теперь боюсь. Бесплодные воспоминанья, Они, как сон в тиши ночной, Тревожат душу в час печальный, Увы, несбыточной мечтой. Прочтя, не тешь себя надеждой, С тобою так мы далеки, Меж нами пропасть бесконечна, Что нам ее не перейти!	Разочарование Нет, больше я не верю Вам, Не верю в искренность былого, Не верю ласковым словам, И взгляду нежному, немому. Все это лишь обман и ложь С чарующим притворством, Святого нет в Вас ни на грош, И сердце Ваше черство. Я только не могу понять, Зачем Вам это нужно, Быть может низменная страсть, А может быть и хуже? Но не виню я Вас ни в чем, Сама я виновата, Раз Вам доверилась во всем, Что для меня так свято. Я виновата, что любовь Так поздно я познала, Что испытала эту боль, Я так страдать устала. Как я могла в капкан попасть, Поддавшись Вашим чарам, И лишь теперь смогла понять, Как были Вы коварны. Надеюсь, что смогу найти В себе я столько силы, Что б все, что было позабыть, Навечно до могилы. Теперь не мил мне белый свет, Все гадко и постыло, Любви томленья больше нет, И сердце вдруг остыло. Прощайте, мой жестокий друг, Вас не было дороже, Пусть запоздалый мой недуг Вас больше не тревожит.
Любовь неземная Журча спокойный Ручеек Нес Лилию, волной лаская, Резвясь от счастья, как дитя, На солнце брызгами сверкая. Расправив нежно лепестки, И Лилия ему внимала, Любовь ждала их впереди, которую она не знала. Но вот внезапно подхватил Ее Поток бурлящий, В объятьях крепких закружил И жмет в своих объятьях. Помяты белые листки, Поломаны тычинки, Упали в воду две слезы, Прозрачные росинки. Но вновь отброшена к ручью - К Потоку стебли тянет, Навстречу гибели своей, Навстречу пылкой страсти. Как может Лилия понять, Что тот Поток бурливый, Влюблен в красавицу Скалу, Что стан над ним склонила. К ней безнадежно устремлен, Волной ее ласкает, Но вновь отброшен, оттеснен, Холодными камнями. Скалой обиженный Поток С неутоленной страстью, Уже кувшинку подхватил И жмет ее в объятьях.	Мужчинам, не знавшим войны Пусть мы не знали тех раскатов В жестоком хаосе войны, Где гибли русские солдаты, Что б не отдать родной земли. Но помним каждое мгновенье, Мы живы памятью отцов, Как будто вместе все сраженья Мы с ними шли в строю одном. Мы помним первый год разрухи, Когда страна в кольце войны, Рождала в голоде и муке, Родную армию страны. Мы помним как отцы и деды На всех фронтах, в одном строю Сражались за свою свободу, И за республику свою. Мы помним как войска под Псковом Спасали жизней не щадя, И в память этих дней суровых Стал праздником день февраля. Мы помним как на Халкин-Голе, И там на озере Хасан Солдаты наши - добровольцы Суровый дали бой врагам. Мы помним страшный 41-ый И каждый день, и каждый час Четыре года до победы Мы пережили много раз. Как вспоминаем дни блокады Страдали их страдаем мы, Мы ощущаем стон солдата, Его мы муками больны. Да. Вы не знали тех раскатов В безумном хаосе войны, И мы сегодня Вам желаем Дай бог прожить Вам без войны!
Ода Ольге Очарована, околдована, Облаков ореолом охвачена, Обожанием общим обвенчана, Озареньем однажды отмечена. Одарила она, одурманила, Обожать ошалело оставила, Ох! открою объятья, окутаю, Отниму, отобью остроокую. Обожгу, облюблю от отчаянья, Обниму, одурев окончательно. Отчего-то она опечалена, Ой! озера очей оплаканы. Открывайте особую, олухи, Отопью, огурцом отобедаю, Отойду опьяненьем охваченный, Оный образ обняв основательно.	Валерке Вас Всерьез Величают Военным, Вы Высоки, Вольяжны, Вольны, В Вас Влюбляются Всякие Верно, Вашей Ветренности Вопреки. Вы Вокруг Всех Всегда Веселите, Воспевая Во Встречах Вовсю, Вы Восторженности Вместитель, В Вакханалии Вас Возведу. Вспомнить Встречи Во Взмории Впору, Выпив Водки - Веселы Вдвойне, Вы, Валерий, Встаете Взору, Вальтежером, Влюбленным Во Всех. Вам Во-первых Возвыситься Верно, Все Возможности Ведь Возданы, Вот Валяли Вы Ваньку, Валера, Волокитичик Вы Во-Вторых! Вообще-то Вольному Воля, Ведь Валюту Вершите Взамен, Вы Везде Выезжали Вдоволь, Выживаете Вы Вполне.

На смерть друга
Сама природа была против,
Светило солнце, озаряя свет,
Кричало все вокруг: "Не хочет,
Он умирать во цвете лет".
Какая лопнула пружина,
Где не сработал механизм,
Какая пагубная сила
Навек нас разлучила с ним!
Он к цели выбрал путь тернистый,
Сквозь строй искусственных преград,
Он шел, не зная пессимизма,
И презирая неудач парад.
Любил он всех: и недруга и друга,
Умел прощать предательство и зло,
Что жизнь ему готовила подспудно,
Среди печалей и невзгод.
А цель его как будто бы дразнила,
Преграды строя на своем пути,
И вот, едва ее настигнув, так обидно,
Из жизни вынужден уйти.
Судьба безжалостна, коварна,
Чуть-чуть надежды приоткрыв окно,
Захлопнула навеки ставни,
Накрыла саваном его.
Так спи теперь, Олег, спокойно,
Хотя покой тебе претил,
И знай, что в каждом непокорном,
Твой пульс давно уже стучит.